Kyiv Music Labs

VERY THE JERRY: «Киев – это dreamland. Город, который можно найти и открыть, если знаешь, для чего»

DSC_0747

Совсем недавно нашими респондентами стали яркий, колоритный и неподдельно искренний VERY THE JERRY и его друг, единомышленник и саундпродюсер Юрий Медведь. 

Джерри – музыкант, рэпер из Нигерии, живущий в Украине, артист лейбла Rookodill’a и солист проекта Very the Jerry. Мы узнали, как он открывал для себя музыкальную Украину, в каком состоянии сейчас пребывает хип-хоп, каким должен быть современный исполнитель и чего ждать от коллаборации музыканта с новым саундпродюсером.

Катерина Делита: Джерри, изначально ты приехал в Кривой Рог учиться. После учебы что оставило тебя в Украине? Это была музыка или другая причина?

Джерри: Музыка уникальна, она всегда найдет себе причину жить везде, где бы то ни было. Первой причиной стали мои личные обстоятельства, но второй (глобальной!) причиной остаться была музыка. Мне это безумно нравилось, нравится, и просто захватывает мое блэк сердце.

Катерина Делита: Можно ли сказать, что Украина каким-либо образом изменила твои музыкальные предпочтения и если изменила, то как?

Джерри: Украина подарила мне новый музыкальный и инструментальный  опыт. Раньше, как только я приехал, когда начинал слушать джаз, меня хватало на 10 минут, после которых я уже мог уснуть. В Украине я нашел проект джазовой живой музыки, и он мне открыл другую сторону этого жанра, предоставил иной взгляд на музыку, я приобрел глобальный опыт. Эта страна мне помогла, тут я был уже не свой,  это другой менталитет, другие люди, окружение, ты не у себя дома. И именно через музыку я нашел свой путь адаптации здесь.

Катерина Делита: Кроме Very the Jerry, у тебя есть еще один проект – Drum&Tuba Band. Ваша музыка, riot-jazz, – это очень неординарное явление для нашей украинской культуры. Распыляться, наверняка, трудно. Так какой из проектов на данный момент является приоритетным: бенд или Very the Jerry? На что направлено больше времени и энергии?

Джерри: Да, тяжело разделять, но мы всегда за любые интересные проекты и стараемся все пробовать. Пока у меня на первом месте самый глобальный и самый перспективный проект Very the Jerrry. К тому же,  появился новый саундпродюсер, Юра Медведь. И когда ты находишься среди таких умных, интеллектуально развитых, творческих людей, появляется неимоверное желание работать и создавать.

Катерина Делита: Вопрос по поводу бенда. В начале 2017 года вы объявили о сборе денег на краудфандинговой платформе для проведения концерта. Вы планировали собрать на платформе show4me.com сумму 1300$. Сколько удалось собрать и за какой промежуток времени?

Джерри: Сбор этих денег был для нас как какое-то чудо, на платформе наш проект был самым успешным. Дело в том, что у них есть своя система: если ты не соберешь деньги за какое-то определенное время, то уже перечисленные возвращаются обратно людям и концерта не будет. А мы сумели собрать даже больше той сумы, которая была нужна, при том что особой рекламы даже не было. На самом деле, это не такая уж большая сумма и есть много желающих помочь. Люди заинтересовались, спрашивали, когда еще будет концерт.

Катерина Делита: Как ты считаешь, могут ли украинские музыканты рассматривать краудфандинговые платформы как вариант собрать деньги для создания своего музыкального проекта, записи песен?

Джерри: Кроме нас, довольно известные украинские коллективы тоже использовали эту платформу. Очень много и американских, и британских групп ею пользуются. Нужно продумывать, каким образом ты это делаешь, потому что для людей иногда непонятно, на что именно перечисляются деньги, как все будет. Для молодых музыкантов это просто выгодно, там действительно вполне реально собрать средства. Если есть хорошая идея, то конечно, да, а если нет, то нужно понимать, что время – деньги.

DSC_8444

Я помню, как три года назад мы со своей командой выступали в Харькове, и нам обещали, что реклама есть, ее и на радио крутят, и, в общем, везде. Потом мы приехали, а на концерт пришло два человека. Это было так смешно, а мы так ожидали… И ты понимаешь, что люди отложили свои личные дела для этого концерта, и у тебя нет варианта сказать: «Ребята ничего не будет». Ты должен отыграть для этих людей, чтобы им это понравилось, запомнилось и они пришли к другим и сказали: «Это было круто, это того стоило».

Катерина Делита: Ваш проект Very the Jerry, на какую аудиторию он ориентирован, кто ваши слушатели?

Джерри: Очень хороший вопрос. Поначалу, это был эксперимент, мы записали вместе с LAUD (Владом Каращуком) песню Good Morning, Тогда у нас была музыкальная аудитория – конкретно люди, которые любят джаз. Сейчас уже новый материал и наша аудитория, в основном, молодежь, потому что она более современная. New school музыка создана для настроения, потому что сейчас больше стоит цель что-то рассказать, будущее за общением с людьми в песнях.

Наш новый сингл Weak Man, и после его появления, те комментарии и сообщения, что люди мне написали, были очень неожиданными. То, как люди отнеслись, было очень приятно. Музыка, она как магия, ты не можешь ориентироваться, кто именно будет тебя слушать, не можешь оценивать свое творчество. У нас новый проект, я отправил маме послушать, а она поставила это на свой телефон, и я был удивлен, в голове мысль: ну ничего себе. Поэтому, если я говорю, что это только для молодежи, это всего лишь мое предположение. А в будущем все может быть гораздо глобальнее.

Катерина Делита: Та концертная программа, которую вы презентовали на Z-games, очень хорошо была воспринята публикой…

Джерри: Это было мое лучшее выступление.

Катерина Делита: Что в Одессе на нем особенно запомнилось?

Джерри: В тот день я на сцене чуть не плакал. Потому что люди в первый раз слышали материал, который даже нигде не играют, а у них было ощущение, как будто эту песню они где-то уже слушали. Те, у кого есть знание и понимание английского, даже как-то слова начали подпевать, повторять. Это было очень впечатляюще. Я просто представил, что бы было, если б они эту песню еще раньше слышали.

Катерина Делита: А где киевским слушателям можно вас ждать с этой концертной программой в ближайшее время?

Джерри: В Киеве это будет уже презентация, так как в Одессе мы выступали только в рамках фестиваля. На Z-games мы выступали со старой программой, а здесь мы планируем уже организовать мероприятие на час-полтора и представить новую.

Катерина Делита: Теперь мы бы хотели задать вопрос саундпродюсеру Юрию. На Радио Аристократы Вы говорили о том, что артист всегда должен быть актуальным. Каким сейчас должен быть актуальный хип-хоп исполнитель?

Юрий Медведь: На сегодняшний день существует ряд новых, свежих выразительных средств, которые продюсер может использовать при создании музыки. Условно говоря, существует Old School, олдскульные биты и New School, ньюскульные. И есть смысл придерживаться этого свежака, что мы, собственно, и делаем для нашего альбома. Потому что, в моем представлении, ушло время Old School. Однако, поскольку мы сегодня находимся в пространстве постмодерна, мы абсолютно свободно можем брать что угодно из имеющегося культурного наследия, резать это на те куски, которые нам нравятся, и из них потом слагать то, что нам нужно.

DSC_8646

Катерина Делита: Таким образом, основное различие между актуальной New School и Old School основывается на самих битах?

Юрий Медведь: Не совсем, скорее все сводится к внутреннему ощущению свободы. По большому счету нет никакого тяготения  к New School, либо к Old School. Есть просто ощущение, что ты свободен. Никто не может тебе сказать, как это должно быть; только ты один берешь и сам решаешь. В свое время древние греки изгнали из Афин Протагора, но он был первым, кто сказал: “Человек есть мера всех вещей”. Мое же переживание этой свободы можно выразить следующей метафорой: «Я лечу на остывающем камне сквозь бездну черного космоса, кто мне может что-то рассказывать? Никто». Поэтому, именно вот такая свобода является свежаком и тем устным объектом, который мы станем практиковать.

Джерри: На самом деле, Old School также дает нам хороший опыт, например: Jay-z, Nas, D.M.X. У них есть очень перспективные идеи, и у них есть влияние на хип-хоп. Я не говорю о таких исполнителях как Onyx, Public Enemy, там конечно есть место грязному Old School …

Юрий Медведь: Также нужно не забывать о westside и eastside, где у людей несколько разные картины мира.

Джерри: Да, есть westside, eastside, northside и этот “сайд” частично удерживает каждого исполнителя, он как район. Ты можешь забрать человека из района, но он навсегда останется в его сердце и об этом надо помнить. Сегодня у нас есть много хип-хоп исполнителей, которых люди не уважают и не потому, что они не умеют хорошо читать. Дело в том, какая эта олдскульная уличная музыка, а люди не любят такое слушать, они не любят, когда им приказывают. Песня должна быть как форма общения, которую сейчас использует New School. Кроме того, за появление New нужно сказать спасибо битмейкерам и тем людям, которые понимают, как даже без слов дарить позитивные ощущения. Сейчас есть много электронного вкуса, но new school не имеет ни оков, ни ограничений.

Юрий Медведь: В этом, кстати, и заключается суть New School. Когда мы используем более современные звуки, более навороченные фишки, классную обработку уже можно сделать даже дома, на компьютере. Более того, не обязательно на ряде этапов производства фонограммы студия и прочее. Тут самое главное, что ты абсолютно свободен в выборе.

Джерри: В современном хип-хопе ты не качаешь, ты просто чувствуеть эти вибрации, они дарят тебе ощущение, что ты где-то в космосе. Музыка дает тебе какую-то знакомость, это та музыка, которую ты можешь найти в себе. Что-то похожее на джаз, что-то электронное, что-то как дабстеп, ты не знаешь что, но ты кайфуешь от этого и вот это New School. Также особенно то, что сейчас слова очень аккуратно подобраны, всегда аккуратно используется мат. Такие слова используются минимально, и даже если они есть, это как такой себе «пассивный» мат и в песнях он для правильной подачи информации. Например, Кендрик Ламар читает «Bitch, be humble». На первый взгляд, это должна быть что-то грязное, но если разобраться, то он говорит «Успокойся, туда-сюда, тебе никуда не деться». Он использует это слово, но он не имеет в виду грязь.

Катерина Делита: Насколько мы понимаем, вы еще находитесь в поиске своего звучания, которым можно было бы зацепить слушателей. Первый сингл Good Morning является самым топовым и рейтинговым. Тем не менее, это смешание хип-хопа с джазом. Поэтому не задумывались ли Вы о том, чтобы уйти больше в джаз в проекте Very the Jerry?

Юрий Медведь: Исходя из предыдущей тезы, можно сказать, что это зависит лишь от настроения и какого-то конкретного переживания или момента, которое мы бы хотели изложить в треке. У нас нет ограничения, если захотим так хоть куски оперы нарежем, абсолютно все возможно. Мы встречаемся с Джерри, я ставлю заготовки, он говорит: «да/нет; вот это я знаю/ такого не знаю». Или Джерри, наоборот, сам приносит какие-то свои куски, уже со своим виденьем, знает, какой должна быть вот такая песня. И мы все пробуем. В первую очередь, главное, чтобы нам нравилось и с ощущением внутренней свободы можно все что угодно делать. То есть, в принципе, джаз – прекрасный жанр, и он прекрасный, чтоб из него нарезать то, что нам нравится. Так почему бы и нет?

Катерина Делита: Юрий, Вы пришли в Rookodill’a после того, как Вы увидели на Евровидении Сальто Назад. Когда Вы шли к ребятам, у Вас было конкретное желание работать именно с Сальто или это было не главным? С чего началось ваше сотрудничество с Jerry?

Юрий Медведь: Изначально я пришел просто познакомиться с людьми, которые занимаются этим, потому что это классно, это честно, это необусловлено никакими требованиями публики. В тот момент у меня было восхищение, захотелось стать частью этого, насколько это было бы возможно. Мы с Ваней Клименко пообщались, и оказалось, что у нас есть проект Very the Jerry и есть несколько разрозненные треки немного в разных жанрах. Они все околохипхоповые, но это все был поиск. А суть такова, что у меня большой опыт работы с артистами за границей и именно вот в таком жанре. Мне уже было достаточно четко и прозрачно видно то, как это должно быть. У меня есть мои идеи, у Джерри есть свои идеи, и у нас вместе получается как раз тот сплав, который мы сейчас активно готовим, делаем. Вот даже немножко Джерри проспойлерил, что маме отправил запись, ей понравилось и это очень приятно, это классно.

Катерина Делита: Совсем недавно вышел сингл Weakman, клип на него планируете снимать или пока об этом речь не идет?

Юрий Медведь: Столько хороших треков, что мы не знаем, за что хвататься, честно говоря. Можно снимать на все и мне лично уже писали коллеги и друзья, говорили, что аудио очень кинематографичное и под него уже хочется, просится что-то интересное. Даже группа энтузиастов предложила: «Хочешь мы тебе что-нибудь такое подснимем?» Я говорю: «Друзья, секундочку, у нас ест план, у нас есть идея, как это движется и как мы развиваемся. Поэтому, спасибо, мы услышали, обязательно будем на связи».

Катерина Делита: Вопрос к Джерри. На одном интервью вы общались по поводу того, что new school хип-хоп сильно изменил образ исполнителя. Если раньше в музыке было очень много грязи, то сейчас и текст и форма меняется. Сами музыканты начинают склоняться к здоровому образу жизни, например, Кендрик Ламар, который для многих является примером. Скажи, пожалуйста, как ты относишься к здоровому образу жизни и должен ли сейчас хип-хоп исполнитель его придерживаться?

Джерри: Это очень сложный вопрос, потому что хип-хоп – это жанр музыки пришедший с улицы, и нужно помнить, что улица всегда ею останется, этого не изменить. Я даже с коллегами с Америки говорил о Snoop Dog, это одна из легендарных личностей для хип-хоп музыки. Он один из тех, кто не придерживается здорового образа жизни, но он еще актуален, он выпускает альбомы, дает интервью. Ему это не мешает, он такой, каким есть, и делает все легко и свободно. Кендрик Ламар, J. Cole, ASAP, они уже другие, но их все любят и поддерживают. Дело еще в честности: если ты хочешь читать о пати, лимузинах, ты должен это иметь, иначе ты врешь. Лучше читать о том, каким ты есть, потому что люди это понимают и чувствуют. Мне даже писали и спрашивали о Good Morning, интересовались словами. Я думаю, что хип-хоп имеет разные стороны . Есть рэперы, например: J. Cole, Кендрик Ламар и еще несколько, которые, я уверен, не курят. А есть многие, которые курят и они успешные, они пьют и они успешные и они вдохновляют людей. На самом деле, важно то, что ты хочешь донести слушателю. Ведь есть люди, которые в своих песнях как проповедники: «Don’t smoke, don’t drink”. Тогда ты и сам не должен курить и пить, это должна быть твоя позиция, то какую информацию ты даешь людям.

DSC_1619

У меня есть очень много друзей в Нью-Йорке, они не пьют и не курят ничего. У них даже был пару дней назад был какой-то протест против алкоголя. Сейчас люди берут верх над депрессиями через творчество. Если у тебя депрессия и ты умеешь танцевать – давай танцевать! И она заканчивается. Ты умеешь петь – значит пой! Если мне плохо, я беру куплет, пою, ищу в себе чувство свободы, жизни и все проблемы улетучиваются. Вот в чем разница: new school – это новое поколение, новая жизнь, и хочется, чтобы этот образ был передан через музыку. Сейчас музыка очень на все влияет и она должна вдохновлять, а не угнетать и подавлять. Люди начали одеваться свободно, иногда гуляя по Киеву я даже вдохновляюсь от того, как люди одеты. Они могут выглядеть странно, немного по-дурацки, но главное, чтобы ты чувствовал себя удобно и свободно.

Юрий Медведь: Хотел бы добавить пару слов на счет здорового образа жизни. В силу того, что я проработал некоторое время в Лос-Анджелесе, обратил там внимание, что людей, например, курящих на улицах, считают проблемными. То есть, если ты просто идешь и куришь, значит у тебя что-то не так в жизни. Я был курящий, ко мне подходили и могли спросить: «Ты вроде белый, нормально выглядишь, чего ты куришь? Что случилось? Что у тебя не так? Зачем ты куришь?» Я, когда с этим столкнулся впервые, я обалдел, честно говоря. Также там было много просто социальной рекламы, в которой говорилось: «Мы будем первым поколением, которое оставит курение». И это для молодежи, в этой рекламе парни танцуют хип-хоп, катаются на досках, на скейтах и такая реклама для этих людей.

Таким образом, речь идет о том, что человечество на сегодняшний день уже осознало необходимость отказываться от совсем неполезных привычек. Ни для кого не новость, что ежедневное употребление алкоголя, разных веществ не слишком хорошо может сказываться, а хотелось бы работать со свежими, креативными людьми. И в силу того, что алкоголь депрессант, он никак на креативность не влияет. Он может тебе на каком-то этапе позволять что-то не видеть в себе, в этом суть работы алкоголя. Поэтому, я считаю, что это сейчас нормальное общечеловеческое стремление к здоровому образу жизни, и я считаю, что это классно, я за.

Катерина Делита: Rookodill’a – это большая музыкальная семья. Что для вас сейчас это значит, это лейбл, место работы?

Юрий Медведь: Единомышленники, с которыми мы и по вопросу здорового образа жизни нашли общий язык. Потому что я стараюсь вести здоровый образ жизни, есть определенные нормы, которые я не переступаю, потому что хочу жить, работать, и я заниматься любимым делом своей жизни. То есть, если элементарно ты не следишь за телом, то куча сил у тебя уходит на поддержание здоровья. Есть ряд сфер, где у человека все должно быть налажено: в личных отношениях, на работе, в том числе и здоровье. Так же Rookodilla – это люди, с которыми у нас единое вкусовое представление и мне очень приятно, что однажды я пошел и стал знакомиться. Это было приятным сюрпризом найти вот таких единомышленников.

Джерри: Недавно мы познакомились с Юрой, а в Rookodilla я уже год-полтора. Это уникальное окружение, их понимание музыки, оно очень отличается и очень глобально. Они смотрят не только на эмоцию, которую несет творчество, а на то, как можно позитивно влиять на людей через музыку. Это может быть и поп-музыка, но которая пишется ради чего-то, ради того, чтобы дарить людям добро. Мы будем стараться дарить людям оригинальность, хорошие мотивы, чтобы не просто послушать песню пару раз, а создавать то, что хочется слушать всю жизнь. Rookodilla – одна из семей, для которых важна такая позиция.

DSC_1681

Катерина Делита: И наш любимый вопрос. Что для вас означает Киев?

Юрий Медведь: Киев – родной город, место, где родился и вырос, место первых запрещенных приключений и каких-то невероятных впечатлений. Это место, где каждый квадратный километр я проходил во все стороны в разных направлениях и состояниях. Для меня – это Родина. Одна из причин, по которой я вернулся из Штатов работать в Киев, – ощущение Родины. Я не чувствовал себя там как дома. В нашей стране происходит музыкальная революция и это очень интересно, невероятно. То есть, мы – часть этого всего, что значительно круче, чем там просто работать согласно договоренности. Да, там несколько другой уровень развития шоу-бизнеса, нет зон АТО, которые сложно влияют на музыкальную жизнь страны. Но это личный выбор каждого, где ты хочешь быть. Я вернулся на Родину и довольно быстро нашел Соратников.

Джерри: Я считаю Киев творческим городом, свободным городом, в котором есть очень много всего. Есть много негативного, но больше хорошего, главное уметь делать выбор. Я прожил в Кривом Роге семь лет и в Киеве почти два года, и я могу сказать, что эти два года – лучшая часть прожитой мною жизни. Потому что именно здесь я понял, чего я хочу, и я выбрал светлую, творческую, позитивную сторону. И еще Киев имеет свой особенный ритм, в котором ты все время летаешь. Все очень прогрессивно и остается делать выбор, как ты хочешь добиваться своих целей. Киев – это dreamland. Город, который можно найти и открыть, если знаешь, для чего. Меня украинцы очень часто спрашивают: «Чего здесь делать?» Я знаю, что ответить:

«– Откуда ты?
– Я из Америки.
– Что ты здесь делаешь? Почему ты здесь?
– ‘Cause it’s progressive city».        

Здесь мне очень нравится юмор, менталитет, развитость людей. Когда я захожу в метро и вижу, как человек читает книгу, это же вау! Я вижу, что люди живут для чего-то. Некоторые живут для образа, а некоторые – для мудрости. Сталкиваешься с разными экспериментами в одежде и в музыке. Здесь все есть, главное правильно выбирать свой путь.

Текст: Катерина Делита, специально для Kyiv Music Labs  

Фото: Максим Фесенко, Андрій Кузьмін