Kyiv Music Labs

Саша Таб: «Люди пока не совсем понимают, что это за группа – “Сальто Назад”, в какую нишу ее отнести»

DSC_7691

Встречи с музыкантом и вокалистом группы “Сальто Назад” Александром Слободяником мы ждали с огромным нетерпением. Исполнители, ставшие открытием Евровидения, не оставили равнодушной команду Kyiv Music Labs. И именно во время общения с Табом, – он же Саша, – мы увидели ту искренность и позитив, что очаровали украинских меломанов. В то время, как мы располагались в Frat Social Club и готовились к интервью, музыкант воодушевленно напевал полюбившиеся мотивы.

Катя Делита: Саша, Вы по жизни с музыкой не расстаетесь?
Саша Таб: Да, я вечно что-то придумываю, на диктофон записываю, сочиняю, без этого никак. А если музыка есть, то просто в дороге слушаю и наслаждаюсь.
К. Д.: А какую обычно музыку слушаете в пути?
С. Т.:В последнее время очень много соул начал слушать, так же инструметальную, джаз, фанк, регги. Это, наверное, самый мой нелюбимый вопрос, ведь трудно что-то конкретное выбрать, назвать…

19821203_468751526793729_57787432_o
К. Д.: Если бы не музыка, чем бы Вы занимались, чему бы посвятили себя?
С. Т.: По образованию я графический дизайнер, мог бы сидеть и делать флаеры. У меня бакалаврат по этой специальности, но я сразу оттуда ушел. Сложно это давалось, я не усидчивый.
К. Д.: Учиться на графического дизайнера – это было свое решение или больше навязанное?
С. Т.: Мне нужно было уходить со школы после 9-го класса, так как я уже был на грани отчисления. Мы с родителями на общем собрании подумали: зачем сидеть в школе еще эти классы, если можно уже искать профессию, будущее… Сначала я пошел на стилиста-визажиста, мог бы сейчас делать прически, как Сергей Зверев. Так два года в колледже проучился в женском коллективе, понял, что это очень сложно, и что специальность не моя. А после решил попробовать поступить на графический дизайн, тем более институт был там рядом.

19726950_468752286793653_1712051406_o
К. Д.: С чего начиналась история “Сальто Назад”? Кому первому пришла в голову идея создания группы?
С. Т.: Был инициатором создания мой друг, Ванек. У него когда-то была группа Funk–U, они просуществовали год, но было тяжело, люди оказались не готовы к такому направлению, как фанк. У нас больше рок любят. В то время Ваня был таким жирным парнем, с пивком и сигаретой. И я, в общем-то, тоже, нас это и сдружило. После распада группы у Вани произошел переломный момент и в семье, и в сознании, он решил поменять свою жизнь. Бросил пить, курить, сел на диету, стал вегетарианцем, начал молиться, ездить в разные духовные места, очистился, в итоге похудел до 70 кг. Я тоже похудел, занялся собой. Я пел всегда: в школьном хоре, потом в караоке работал год. Ваня предложил записать песню, и мы написали первую – «Рыбу». Дело в том, что у Funk–U музыка была веселая, бодрая, но не раскрывала серьезных тем, не несла посыл… И тут Ваня подумал, что раз уж записали песню, интересно было бы создать новую группу, где он тоже будет лидером, автором текстов. Но важно, чтобы эта группа уже вдохновляла людей, раскрывала важные социальные и другие темы. Назвали “Сальто Назад”, потом записали альбом и пошло-поехало.

19532508_468750183460530_1579658789_o
К. Д.: Вы упомянули о питании, а сами тоже на вегетарианство перешли?  
С. Т.: Да, но я где-то два года назад, а Ваня вегетарианец уже около пяти лет.
К. Д.: У Вас вся семья так питается или только Вы?
С. Т.: Касательно вегетарианства, моя победа над собой только в том, что не ем мясо. Рыбу особо не любил и раньше, но так могу съесть. Жена в этом смысле такая же, как я. Сын тоже с рождения мяса не ел, но его бабушки пытаются прикормить, это проблема всех бабушек. Потом спрашиваем: «Сынок, а что ты ел?” И слышим в ответ: “Мне бабушка «хрустики» давала” (Саша смеется). Уже бабушка называет по-своему, чтобы до нас не дошло, что там сосиски были. Но в садике он отказывается. Сам не хочет мяса, не любит. Конечно, я согласен, что должен быть осознанный выбор, и важно, чтобы он сам к этому пришел. Так как сейчас он этот выбор сделать не может, насколько целесообразно его делать за него, я не знаю. Тем не менее, если говорить о здоровом питании, то мы стараемся за этим следить, и поэтому в нашей семье мяса нет.

19830186_468749750127240_199845076_o
К. Д.: Изначально Вы писали весь репертуар на русском языке, а потом последние песни вышли на украинском. Что послужило главной причиной такой трансформации?
С. Т.: После выпуска двух альбомов мы решили поехать в Китай подработать, потому что денег не было, особо ничего творчество не приносило нам. Мы пошили яркие формы, пиджаки, как нравится китайцам, и решили сделать хитрую штуку: сняли клип и некоторые наши песни перевели на китайский, припевы, каверы. И поехали покорять Китай. Мы подумали, что там поработаем, вдохновимся, заодно начнем писать новый альбом и заработаем на него же, чтобы издать потом. По приезду у нас сразу не получилось с этой работой. Мы взяли кучу аппаратуры, электронных устройств, колонку огромную, а в итоге китайцам вообще оказалась неинтересна музыка. Они говорят: «Зачем это все? Играйте под фонограмму, включайте. Главное – чтобы из гитары огонь был, полуголая женщина с вами…» В общем, мы поняли, что там, куда мы попали, абсолютно другой мир и они вообще не понимали ничего.

DSC_7853

На интервью Таб пришел в той самой рубашке, в которой работал в Китае. 

С. Т.: Вот так мы слонялись от одной работы к другой, играли на улицах, с женой и сыном кричащим на руках (ему полтора года было), в этой жаре, грязи, вони, очень мрачно там. Но мы все равно умудрялись писать какие-то наброски, играть на улице, где-то подрабатывать, ездили в тур, пока у нас менеджер был по югу. Полгода где-то пространствовали в Китае, а потом Ване поступил звонок: ему предлагают большой контракт и говорят, что перспективы разные и для “Сальто” появятся. Ваня подумал, что это знак и он уезжает, а мы остаемся втроем, с женой, с сыном еще на два или три месяца.

Ванек какое-то время там поработал, но по некоторым причинам не сошлось у них. И он мне пишет: «Я понял, что эти все ситуации нас так изменили. Я понял, для чего была эта поездка. Я осознал, что мы не должны были гнаться покорять Китай и понял, что в нашей стране у меня сейчас много открылось возможностей и много появилось знакомств. Все происходящее дало свой выхлоп». Ваня сказал, что теперь увидел, как все устроено у нас. И он вдохновленный говорит: «Приезжай, нам нужно делать украинскую музыку и у нас в стране создать сильное ядро». Он захотел создать какой-то лейбл, который был бы наполнен музыкой, людьми искусства, то есть развивать так украинскую музыку.

19553434_464540510548164_1200869923_n

И мы приехали, создали лейбл Rookodill’a и начали делать песни на украинском. Решили сделать как минимум столько же песен на украинском, сколько у нас на русском уже было – два альбома, продолжать делать, но уже другое “Сальто”, другое в плане подхода и понимания того, как это должно выглядеть, как развивать коллектив, расширить аудиторию. Сейчас изменили звучание немножко, песни более обобщенные сделали. Но все равно я также со всей любовью к регги музыке, к афро, а Ваня так же круто песни пишет, но уже с другой идеей.

К. Д.: То есть, теперь можно сказать, что у Вас направление конкретно на украинскую музыку или планируете писать еще на русском языке?
С. Т.: Планируем. Главная сейчас у нас однозначно – украинская, а потом, думаю, и на русском еще напишем, и на английском. Когда наш первый альбом «Дерево» выстрелил, мы ездили много в Россию, о нас там знали больше. Поэтому главная аудитория у нас российская была, а теперь вектор изменения произошел в сторону Украины, и сейчас они все отвернулись, начали обвинять нас в том, что мы спопсились, что это все не то… Ну мы это предвидели, мы знали, что с появлением Rookodill’a, украинских песен и клипов так произойдет. Мы были готовы, поэтому не страшно было потерять то количество фанатов. Ваня говорил: «Мы потеряем двести, которые всегда приходили, а получим больше, благодарных, еще и наших украинских слушателей». Мы не подстраиваемся под форматы, не выбираем какие-то публичные, глянцево-мыльные пути. Мы приверженцы идти долгим путем, пускай десять лет писать песни, но когда-то оно все равно выстреливает, как было с “Бумбоксом”. Это выбор в пользу качества. Мы полгода можем делать одну песню, но чтобы она была вечная, не выходила из моды. Мы создаем на долгие годы, чтобы музыку узнавали и любили.

19814447_468756363459912_751094292_o
К. Д.: А с “Бумбоксами” общаетесь? С кем из украинских исполнителей дружите, кроме MamaRika?
С. Т.: С MamaRika Ваня связан, потому что он музыку им пишет. А так, чтобы дружить, наверное, ни с кем. У нас все заняты своим делом, не сталкиваемся. С “Бумбоксом” мы знакомы заочно, Андрей о нас отзывы хорошие оставлял. Им предлагали, чтобы мы на разогреве у них выступили, они сказали: мы вообще против групп на разогреве, но “Сальто” классные, крутые ребята. Джамала пригласила к себе выступить, очень было круто, в Палаце Спорта, на такой большой сцене в первый раз.
Знаком с O.Torvaldом, для себя открыл INAIA – Катя Роговая, раньше не замечал, а потом случайно увидел клип, и она мне очень понравилась. Общаемся, обмениваемся комплиментами. Знаю еще много кого, но нужно повспоминать, подумать, мы редко тусуемся, больше отшельники.

19723817_468758046793077_712593464_o
К. Д.: С кем бы Вы хотели посотрудничать, записать общие работы?
С. Т.: Много с кем, а с кем Вы нас видите?
К. Д.: Вас во время Евровидения много сравнивали с SunSay…
С. Т.: О, точно. С SunSay у нас и общие друзья есть… Я часто говорю: «Давай с ним, и это так нравится, а еще с этим», но потом успокаиваюсь. Ваня правильно говорит, что совместные песни не появляются в плане работы, они как явление свыше. Когда создается какой-то мотив или музыкальный отрезок, и ты точно знаешь, что вот с этим музыкантом идеально будет. Вот мы какую-то песню услышали и подумали, что классно было бы поработать с Viviene Mort.
Всему свое время, мы сейчас сконцентрированы больше наполнить багаж “Сальто”, возможно, выпустить альбом и тогда уже делать какие-то коллаборации с музыкантами, которые нам интересны, приятны, чью музыку мы сами слушаем.
С трех новых песен люди пока еще не совсем понимают, что это вообще за группа, куда, в какую нишу ее отнести, почему. Поэтому даже организаторы фестивалей некоторых не понимают, что у нас за формат и у нас приглашений на фестивали немного вообще.

19807365_468751350127080_516053759_o
К. Д.: После изменений в стиле Вы давали концерты по городам Украины. Где понравилось больше всего, где самая благодарная публика?
С. Т.: Классные концерты были в Тернополе, город крутой. В Одессе понравилось. А самый лучший, наверное, во Львове, на крыше. Много людей пришло, мне так было приятно.
Примечательно, что нас крутили уже давно по Западной Украине, особенно песню «Сонячна» знали уже …Когда-то во Львове снимали клип утром, и к нам бухие пацаны прицепились: «Шо ви тут знімаєте?», а мы говорим: знаете “Сальто Назад”? И они сразу запели «Сонячну»… Так люди узнали о “Сальто”, благодаря этим немногочисленным песням.
И видно было, что публика вся абсолютно новая, не знающая старые песни на русском. Это было очень необычно, так как мы выступаем давно, а там люди все внимательно следили и пытались понять, что это за группа, что-то новое. Полконцерта просто все стояли, я чувствовал себя неловко, русские песни никто не подпевал. А потом раскачали, все дружно пели украинские песни, очень атмосферно и всем понравилось, приняли. И классно, что к нам на концерты приходят абсолютно разные люди: от бизнесменов до детей с родителями, и пожилые, и взрослые. Мне это очень нравится, особенно когда много детей приходит.

19873833_468759436792938_920547877_n
К. Д.: По поводу клипов, с кем в основном сотрудничаете, кто нравится из клипмейкеров?
С. Т.: Последние работы нам снял наш друг, невероятный режиссер Макс Ксенда, он же снимал для 5´nizzа “Самолет”. Очень крутой режиссер, и у него такая фишка: он не снимает вообще ни за какие деньги, сколько бы ни предлагали, если ему не нравится музыка, противоречит его принципам и музыкальным взглядам. Так сложилось, что мы никогда не были богаты, и нам всегда помогали друзья снимать. Нам Карабас Михайлов, наш друг, снимал половину старых клипов. «Не вмію» снимали друзья из Израиля, с которыми когда-то познакомились, как там выступали. Еще у нас есть клип на новую песню, которая пока не вышла. Мы ее думали выпускать, но, поскольку началось Евровидение, было логично снимать на «О, мамо!», а эту мы отложили, и ее позже презентуем, клип уже есть
К. Д.: Когда планируете презентовать новую песню?
С. Т,: Осенью где-то, в сентябре скорее всего. Макс нам очень помог с этими работами, «О, мамо!» снял. Он нам предложил, и мы платили, грубо говоря, только за группу операторов. В общем, так нам помогают снимать друзья и все своими силами.


К. Д.: Вы упомянули, что во Львове у Вас проходили съемки клипа. Что это был за клип, на какую песню?
С. Т.: Нет, во Львове мы снимали клип не свой, а для музыканта с нашого лейбла Very the Jerry. Снимали клип ему с Владом Каращуком. Там есть момент, где я в оранжевом халате прохожу из клипа «Балада о певце» (я в том клипе так ходил по городу и пел припев). А в клипе Jerry на песню «Good morning» они утром тоже в халатах ходят, попивая кофе, по Львову. Вот мы и решили провести параллели: они приходят на перекресток, и тут я иду в тот же момент в оранжевом халате, так как в нашем клипе. Так мы развлекаемся, чтобы было что вспомнить потом.


К. Д.: Сейчас пока у Вас направление больше на Украину, а после планируете за границу ехать?

С. Т.: Да, очень хочется. Тем более, что на биометрический паспорт подал документы. Причем, меня парень узнал, и я, стыжусь признать, без очереди прошел. Он мне быстро помог сделать все, сдать документы, я так и не понял, что такое стоять в очереди. Думали, что было бы круто куда-то в Европу поехать. Нам многие пишут, со всего мира: из Австралии писали, из Германии, много наших соотечественников, которые там живут. Поэтому сейчас нужно украинских песен написать вдоволь, потом можно уже на английском попробовать. Только нужно подучить английский еще, чтобы я хорошо спел, и это было гармонично. Потому что Ваня не любит, когда пишут для галочки, и это звучит с каким-то противным акцентом, ужасно и неестественно.
К. Д.: Как Вы относитесь к выступлениям под фонограмму, приходилось когда-то ?
С. Т.: Я видел, как это происходит, для меня это было очень необычно, забавно. В каком-то торговом центре одна наша певица под фонограмму пела, она чуть-чуть не попадала и при этом еще очень активно танцевала. Хороший плюс, – я подумал, раз можно такое выдавать, прыгать, ползать и при этом петь. Но к сожалению, мне очень сложно и петь, и танцевать одновременно, не хватает дыхания. А сам никогда не пел под фонограмму, поэтому не знаю, как вот так выступать.

19873960_468751753460373_107964297_n
К. Д.: И наш последний любимый вопрос: что для Вас значит Киев?
С. Т.: Для меня Киев – это очень любимый мною город, в котором я родился. Огромный поток воспоминаний. У меня родители подоляне сами, я жил на Подоле и сейчас живу, и не могу никуда уехать. Киев – это моя жизнь, моя природа. И я такой человек, что живет воспоминаниями, поэтому мой Киев – это, прежде всего, большой поток ностальгии, где бы я не проходил, воспоминания. И такое большое теплое чувство любви. Я обожаю Киев, все места, где родился, все лучшее было здесь, поэтому Киев одним словом описать трудно. Киев – это все. Только так одним.

Текст: Катерина Делита, фото: Андрей Кузьмин. Для Kyiv Music Labs